Фамилия Бздюлькин — из тех, что вызывают улыбку, но за ней стоит обычная словообразовательная логика русского языка. Основа здесь — прозвище Бздюлька, которое образовано от глагола «бздеть» (издавать газы) с помощью суффикса -юльк-, придающего уменьшительно-пренебрежительный оттенок. Такие прозвища давали не столько за реальную физиологическую особенность, сколько за манеру поведения: человека могли так назвать за суетливость, пугливость или несерьёзность — в народной речи «бздюлить» означало трусить, суетиться без толку.

Суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: Бздюлькин — «сын Бздюльки» или «из семьи Бздюльки». Это типичная модель для русских фамилий, образованных от прозвищ на -а/-я: сравните с Кисляков или Бормоталов. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые чаще давали по отцу-кормильцу, -ин нередко закреплялся за прозвищем, которое давали в быту, а не в официальных документах.

Географически фамилия редкая и, скорее всего, имеет локальное происхождение. В дореволюционных переписях она почти не встречается — это признак того, что прозвище бытовало в узком кругу, возможно, в одной деревне или волости. После отмены крепостного права, когда крестьянам массово записывали фамилии, такое прозвище могли зафиксировать как есть, без попыток приукрасить.

Споров о происхождении почти нет: корень очевиден, и альтернативные версии (например, от тюркского «бздык» — «испорченный») лингвисты считают натяжкой из-за отсутствия фонетических и исторических параллелей. Интереснее другое: в XIX веке фамилии с «неблагозвучной» основой нередко меняли по просьбе носителей — на Бзюлькин, Бздюков или даже Дюлькин. Если фамилия сохранилась в исходном виде, значит, её носители либо жили в глуши, где на это не обращали внимания, либо не имели возможности (или желания) хлопотать о перемене.

Известных носителей фамилии в публичном поле нет — это типичная «фамилия одного корня», которая живёт в нескольких семьях и не попала в справочники. Но для потомка Бздюлькиных это скорее плюс: фамилия не заезжена, не стёрта временем и хранит в себе живой говорок той эпохи, когда прозвище давали метко и без оглядки на приличия.