Фамилия Челухаева — женская форма мужской фамилии Челухаев. В основе лежит прозвище или нецерковное имя, и здесь сразу возникает главный вопрос: что скрывается под корнем «челух-»?

Самая вероятная версия отсылает к слову «чело» — лоб. В русских говорах «челуха» или «челух» могли называть человека с высоким, выпуклым или просто большим лбом. Такое прозвище давали по заметной внешней черте. В некоторых диалектах «челуха» означала также «большая голова» или «головач» — опять же по физической особенности. Модель образования проста: прозвище Челух → притяжательное прилагательное Челухаев (чей? — сын Челуха) → фамилия.

Менее вероятно, но стоит упомянуть: в некоторых говорах «челуха» — это рыба чехонь, которую местами называли «челухой» за узкое и длинное тело, похожее на чело (лезвие). Однако такое прозвище для человека маловероятно: рыба не была промысловой в центральной России, а прозвища по рыбам обычно давали не по названию вида, а по поведению («ёрш», «окунь» — колючий, драчливый). Поэтому версия с «челом» надёжнее.

Фамилия Челухаев — сравнительно редкая, её географическое ядро, судя по архивным и современным данным, находится на юге России, в Ростовской области и Краснодарском крае, а также в соседних регионах Украины. Это указывает на возможное формирование фамилии в среде донского или кубанского казачества, где прозвища по внешности были особенно распространены.

Суффикс -ев (а не -ов) указывает на то, что основа оканчивалась на мягкий согласный или шипящий: Челух → Челухаев. В написании через «е» после «х» нет ничего необычного — это стандартная орфография для фамилий, образованных от прозвищ с основой на -х.

Однокоренные фамилии — Челухин, Челухов, Челушкин — все они восходят к тому же корню «чел-» (лоб) и различаются только суффиксами и диалектными формами. Челухаева стоит в этом ряду как вариант с продуктивным суффиксом -ев, закрепившийся в южнорусской традиции.

Социальный состав носителей, скорее всего, был крестьянским или казачьим: фамилия не выглядит дворянской (нет суффикса -ский) и не встречается в родословных книгах. Это прозвище, данное в быту, которое закрепилось как фамилия в XVIII–XIX веках при переписях населения.