Фамилия Челюстникова — женская форма фамилии Челюстников, и её разбор стоит начать с неожиданной стороны: с суффикса, который редко встречается в русских фамилиях. Модель на -ников (а не на -ов или -ин) указывает на происхождение от названия человека по его занятию или характерному предмету. В данном случае основа — челюстник. Такого слова в современном литературном языке нет, но оно бытовало в диалектах и профессиональной среде. Скорее всего, «челюстник» — это не ремесленник, работающий с челюстями (хотя в костоправном деле такое прозвище могло закрепиться), а человек с приметной, возможно, крупной или выдающейся челюстью. В русских говорах слово «челюсть» имело и переносное значение — «наглец, нахал» (человек, который «челюстит», то есть дерзко говорит). Таким образом, прозвище Челюстник могли дать либо за физическую особенность, либо за характер — бойкий, резкий на язык.

Словообразовательная цепочка проста: прозвище Челюстник → отчество Челюстников → фамилия Челюстникова. Суффикс -ник в фамилиях часто указывает на носителя признака или профессии (ср. Мельников, Плотников, Скорняков), но здесь он прикреплён к необычной основе, что делает фамилию редкой. По данным открытых источников, фамилия Челюстников встречается преимущественно в центральных и южных регионах России, особенно в Воронежской и Ростовской областях, что косвенно подтверждает её диалектное происхождение — именно в этих местах слово «челюсть» в значении «наглец» было в ходу.

Интересно, что в старых документах (например, в переписных книгах XVII века) встречаются однокоренные фамилии — Челюстин, Челюсткин, но Челюстников образован по более продуктивной модели, характерной для позднего времени, когда фамилии массово закреплялись за крестьянами после отмены крепостного права. В отличие от дворянских родов, Челюстниковы, скорее всего, происходят из крестьянской или мещанской среды — об этом говорит «говорящая» основа прозвища, а не топоним или церковное имя.

Спорных версий здесь немного. Иногда фамилию пытаются связать с названием рыбы «челюсть» (в некоторых говорах так называли щуку), но это маловероятно: основа «челюст-» устойчиво ассоциируется с частью лица, а не с ихтиологией. Также не стоит путать с фамилией Челюскин — та образована от северного топонима и не имеет к «челюстям» отношения. Таким образом, предок современной носительницы фамилии Челюстникова был, вероятно, человеком заметным — либо физически, либо нравом, и прозвище закрепилось за его потомками в форме, которая сегодня звучит необычно, но хранит память о живом народном языке.