Фамилия Челюстников — наглядный пример того, как в русской фамилии может сохраниться неочевидное профессиональное прозвище, а не грубая анатомическая деталь. На первый взгляд основа «челюсть» кажется прямой и простой: предка могли прозвать за крупную или выступающую челюсть. Однако в словообразовательной цепочке скрыт нюанс, который меняет картину.

Ключ к разгадке — суффикс -ник-. В русских прозвищах и фамилиях этот суффикс почти всегда указывает на род занятий или принадлежность к предмету: охотник, плотник, сапожник. Если бы прозвище дали просто за внешность, оно звучало бы как Челюсть или Челюстка, а производная фамилия — Челюстин или Челюсткин. Форма Челюстников прямо говорит: был человек, которого называли Челюстник. Кто же это? Скорее всего, мастер, делавший челюсти — либо для кузнечных мехов (челюстями называли деревянные половинки мехов, которые смыкались как челюсти), либо для каких-то зажимов и тисков в ремесле. В словаре русских народных говоров слово «челюсти» зафиксировано в значении «клещи», «щипцы». Челюстник — тот, кто их ковал или ими работал: кузнец-инструментальщик, слесарь, а может, и стоматолог-самоучка, вырывавший зубы «челюстями» (щипцами). Вторая версия — прозвище получил человек с мощным голосом или говором («челюстью работал»), но ремесленная модель образования выглядит убедительнее.

Фамилия образована по стандартной патронимической схеме: Челюстник + ов = «сын Челюстника». Суффикс -ов указывает на принадлежность, и это самая массовая модель русских фамилий. Встречается Челюстников относительно редко, географически привязан в основном к центральным и северным губерниям России. В дореволюционных источниках носители фиксируются как крестьяне и мещане, что подтверждает народное, профессиональное происхождение прозвища.

Таким образом, Челюстников — не про «челюсть как часть лица», а про ремесленный инструмент и мастера. Фамилия хранит память о старом русском слове, которое почти вышло из обихода, и о человеке, который что-то делал руками — ковал, сжимал, выправлял.