Фамилия Чепок — редкий случай, когда прозвище превратилось в фамилию без добавочных суффиксов. В русской ономастике это называется «чистая» или «нулевая» фамилия. Вместо привычных -ов, -ин или -ский мы видим основу, которая сама стала фамилией. Такая модель встречается в основном у украинских, белорусских и южнорусских фамилий, а также в среде казачества. Поэтому Чепок — это не сокращение от Чепоков, а самостоятельная форма, напрямую закрепившая за человеком его прозвище.

Слово «чепок» имеет два основных значения, и оба могли стать источником фамилии. Первое — диалектное: в южных и западных говорах чепком называли чуб, хохол, вихор или пучок волос. Человек с заметным, торчащим чубом или небрежной причёской легко получал такое прозвище. Второе значение — бытовое: чепок (или чепак) — это деревянный ковш, черпак, иногда так называли и глиняную посуду. Прозвище Чепок могли дать мастеру, делавшему такие ковши, или человеку, который постоянно что-то черпал, например, работнику на мельнице или при разливе напитков.

Менее вероятна, но возможна версия от тюркского корня «чап» — рубить, сечь. В таком случае чепок мог быть производным от «чапок» (зарубка, метка) или относиться к оружию. Однако для славянской среды более органичны первые два объяснения.

Географически фамилия Чепок тяготеет к Украине, Беларуси и югу России. Встречается она и у потомков запорожских и донских казаков, где прозвища без фамильных суффиксов были нормой. Поскольку фамилия недворянская и не попала в родословные книги, её носители в основном были крестьянами, ремесленниками или казаками. Сословный барьер здесь невысок: Чепок мог быть и зажиточным хозяином, и бедным батраком — прозвище не указывает на социальный статус, а только на внешность или занятие.

Сравнение с однокоренными фамилиями помогает уточнить картину. Чепоков — та же основа, но с русским суффиксом принадлежности, типичным для центральных областей. Чепурной, Чепурнов — от «чепура» (щеголь, чистюля), здесь другой корень, хотя звучание похоже. Чепок же остался без суффикса — и именно это делает его уникальным: он сохранил первоначальное прозвище в чистом виде, как живое слово, а не как грамматическую конструкцию.