Фамилия Чинталова — женская форма, а её основа, мужская фамилия Чинталов, образована по одной из самых распространённых моделей: от прозвища или профессии с помощью суффикса -ов, указывающего на принадлежность («чей сын?» — Чинталов). Однако необычность корня сразу бросается в глаза: в русском языке нет общеупотребительного слова «чинтал» или «чентал». Значит, ключ к разгадке лежит либо в диалектной лексике, либо в тюркских заимствованиях.

Самая вероятная версия — связь с тюркским словом «чинта» или «чынта» (в разных диалектах — «мелкий кустарник», «колючка», «сорное растение»). В Поволжье и на Урале, где исторически смешивались русские и тюркские говоры, такое прозвище могли дать человеку сухощавому, колючему по характеру или тому, кто жил в заросшей кустарником местности. Суффикс -ов здесь работает как стандартный русский патронимический, то есть фамилия буквально значила «сын Чинтала». Само же прозвище Чинтал, скорее всего, звучало как Чинта, а твёрдое окончание появилось под влиянием русской модели склонения.

Менее правдоподобна версия о связи с татарским «чын» (истина, правда) или «чин» (сан, порядок) — тогда фамилия означала бы «правдивый» или «чинный». Но в таком случае ожидалось бы написание «Чинталов» с мягким знаком или иной суффикс, например «Чинский». Поэтому диалектно-растительная этимология надёжнее.

Географически фамилия Чинталова встречается редко, её ядро — южные районы Татарстана, Башкортостан и Оренбуржье. Это подтверждает тюркский след: в этих краях русские фамилии нередко вбирали местные слова, особенно если предки были крестьянами или казаками, контактировавшими с башкирами и татарами.

Сословная принадлежность — почти наверняка крестьянская или казачья. В дворянских родословных книгах такая фамилия не зафиксирована, а в ревизских сказках XIX века встречаются единичные записи о крестьянах Чинталовых из Казанской и Уфимской губерний. Никаких знаменитых носителей, вошедших в энциклопедии, нет — это фамилия, сохранившаяся в локальных родах, что делает её особенно ценной для семейной истории: каждое её упоминание в архивах — это ниточка к конкретному человеку и его среде.