Фамилия Членодрочилов — один из ярких примеров русской неканонической, «говорящей» фамилии, где прозвище легло в основу без смягчения или эвфемизма. Она образована от прозвища Членодрочило по стандартной модели с суффиксом -ов, указывающим на принадлежность («чей?» — Членодрочилов, то есть сын или потомок Членодрочила). Суффикс -л- в основе (дрочи-л-о) типичен для названий орудий или деятелей по действию: точило, зубило, грузило. Здесь же — название человека по характерному занятию или привычке, причём с предельно откровенной, грубой физиологической отсылкой.

Прямое значение прозвища — мужчина, практикующий мастурбацию. Однако в крестьянской среде XV–XVII веков, где и возникли подобные фамилии, такие прозвища часто носили не буквальный, а иронически-бытовой или даже обережный характер. Возможно, прозвище давали холостому парню, который не спешил жениться, или, наоборот, мужчине, которого считали чрезмерно озабоченным плотскими утехами. Существовала и традиция «от противного»: дать ребёнку грубое, непристойное имя, чтобы отпугнуть злых духов — мол, такой плохой, что нечисть не позарится. В этом ряду стоят фамилии Дураков, Гнилозубов, Смердов — Членодрочилов того же поля.

География фамилии крайне узкая. В дореволюционных метрических книгах и ревизских сказках она почти не встречается — это не массовая, а штучная, локальная фамилия. Наибольшая концентрация носителей фиксируется в северных и центральных губерниях России (Вологодская, Костромская, Вятская), где дольше сохранялся архаичный пласт нецензурных и полуцензурных прозвищ. В XIX веке, с усилением церковного контроля и паспортизацией, многие Членодрочиловы могли сменить фамилию на более благозвучную — Дрочилов, Дроздов или вовсе утратить её при переезде в город.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна, что редкость для фамилий с неочевидной этимологией. В отличие, скажем, от фамилии Дронов (от дрон — трутень или диалектное «дронить» — бездельничать), Членодрочилов не оставляет пространства для домыслов. Это делает её ценным источником для историков языка: она фиксирует живую, неотредактированную лексику простонародья, которую книжная культура избегала записывать. По сути, это окаменелость русского бытового мата в фамильном антропонимиконе.

Сведений о сословной принадлежности Членодрочиловых нет, но по модели образования и отсутствию в дворянских родословных книгах можно уверенно говорить: это крестьянская или мещанская фамилия. Встретить её среди духовенства или купечества практически невозможно — церковь такие прозвища не одобряла, а купцы при записи в гильдии предпочитали более пристойные варианты.