Фамилия Чувеева — яркий пример того, как за привычной фамилией может скрываться неочевидная, но живая история. Её основа — не имя и не профессия, а, скорее всего, прозвище, данное за характер или внешность.

Слово «чувей» в русских говорах имело несколько значений, и все они сводились к описанию человека. В архангельских и сибирских диалектах «чувей» — это простоватый, недалёкий или чудаковатый человек. В некоторых областях так называли нелюдимого, диковатого человека. Есть и другая версия: «чувей» могло быть производным от глагола «чувать» (слышать, чуять) и относиться к человеку с тонким чутьём или, наоборот, к тому, кто «не чует» — не понимает происходящего. В любом случае, прозвище было ёмким и метким.

Модель образования фамилии стандартна для русской ономастики: суффикс -ев указывает на принадлежность («чей?» — Чувеев, то есть сын или потомок Чувея). Притяжательная форма закрепилась в качестве фамилии, когда прозвище перестало быть личным и стало родовым. Ударение в фамилии чаще всего ставится на второй слог: Чуве́ева.

Географически фамилия тяготеет к северным и сибирским регионам России, что подтверждает её диалектное происхождение. Встречается она и на Урале. Среди носителей фамилии были крестьяне и мещане — сословная принадлежность не выбивается из общего ряда: прозвищные фамилии такого типа редко встречались в высших слоях общества.

Редкость фамилии Чувеева в том, что её основа не имеет точного аналога в литературном языке. Это не «Иванов» и не «Кузнецов», а слово, которое выжило только в говорах. Именно поэтому фамилия — ценный свидетель народной речи: она сохранила слово, которое почти исчезло из живого общения.