Фамилия Дарадуда — один из тех случаев, когда звучание обманчиво. На первый взгляд она кажется украинской или белорусской из-за открытого финального «-а» и характерного повтора слогов. Но при ближайшем рассмотрении выясняется, что перед нами не столько географический, сколько словообразовательный ребус.

Разбор начинается не с корня, а с суффикса. Фамилия оформлена по восточнославянской модели без патронимического суффикса — то есть не «Дарадудин» или «Дарадудов», а в чистой, прозвищной форме. Такие фамилии (на -а, -о, -я) характерны для Украины и юга России: они сохраняют исходное прозвище почти без изменений. Значит, основа «дарадуда» и была прозвищем.

Самая прямая и правдоподобная версия — звукоподражательная. В украинских и южнорусских говорах «дарадуда» или «дарадудати» могло означать «тараторить», «болтать без умолку», «говорить быстро и невнятно». Сравните с диалектным «дуда» (дудка, дудеть) — глаголом, обозначающим монотонный или надоедливый звук. Приставка «дара-» (от «дара-дара») усиливает повторяемость действия. Человек, получивший такое прозвище, скорее всего, был говорливым, шумным или, наоборот, монотонно бубнящим — эта черта легко закреплялась за носителем.

Менее вероятная, но встречающаяся в любительских этимологиях версия связывает фамилию с тюркским «дара» (ущелье, теснина) и «дуда» (дудка). Однако для такого сложного составного слова нет убедительных параллелей в тюркских языках, а географическая привязка фамилии (в основном украинские и белорусские губернии XIX века) говорит в пользу славянского корня. Спор здесь решается просто: где бытовала фамилия — там и искать основу. В чернозёмных и западных регионах Российской империи «дарадуда» — это чисто бытовое, часто ироничное прозвище, а не заимствование.

Социальный контекст фамилии — крестьянский или казачий. Дарадуды не принадлежали к дворянству (нет гербов, нет упоминаний в родословных книгах), не были духовенством. Фамилия фиксируется в основном в среде государственных крестьян и мещан, что подтверждает её прозвищное происхождение: прозвище давалось в деревне, а не в канцелярии.

Если искать уникальную деталь, то вот она: фамилия Дарадуда — редкий пример того, как звукоподражание (ономатопея) перешло в личное имя, минуя стадию уменьшительного или ласкательного суффикса. В этом её отличие от более частых «Говоров» или «Болтуновых» — те оформлены патронимически, а Дарадуда так и осталась «живым» прозвищем, которое не захотели переделывать в стандартную форму. Предок, скорее всего, был человеком с громким голосом или неуёмной речью — и это качество закрепилось за родом без всяких прикрас.