Фамилия Дарухин — яркий пример того, как сложно бывает определить происхождение, когда корень слова ускользает от очевидных трактовок. В отличие от большинства русских фамилий на -ин, образованных от крестильных имён (Иван — Иванов, Сидор — Сидоров) или прозвищ, основа «Дарух» не лежит на поверхности. Самый вероятный путь — от прозвища или нецерковного имени Дар, Дарко, Даруха. В древнерусском языке «дар» означало не только подарок, но и способность, талант, а также подать или приношение. Человек мог получить прозвище Дар за щедрость, за редкое умение или, напротив, за то, что его самого «принесли в дар» — например, долгожданного ребёнка. Суффикс -ух- в основе (Даруха) характерен для разговорной, народной формы имени: так образовывали ласкательные или обиходные варианты от полных имён (Матвей — Матюха, Пётр — Петруха). Соответственно, Даруха — это «маленький Дар» или «Дар, которого любят».

Менее распространённая, но лингвистически возможная версия связывает фамилию с тюркским корнем «дар» — узкий, тесный. В этом случае прозвище Даруха мог получить человек, живший в стеснённых условиях, или, в переносном смысле, неуступчивый, «зажатый» по характеру. Однако для центральной России, откуда, судя по географии фамилии, она наиболее характерна (Курская, Орловская, Тульская губернии), эта версия менее правдоподобна. Там фамилия плотно вписана в контекст местных говоров, где «даровать» и «дар» — слова исконные.

Интересная деталь: в некоторых диалектах «даруха» могло означать не человека, а вид подати или натурального оброка. Тогда Дарухиным могли прозвать крестьянина, который отвечал за сбор или учёт этого оброка, или того, кто платил его чем-то особенным. Но это лишь гипотеза — прямых документальных подтверждений такой профессиональной трактовки в ономастических справочниках нет.

Что точно можно сказать: фамилия Дарухин — редкая и фонетически выразительная. Она обошлась без типичного суффикса -ов, что сразу указывает на её более архаичную, прозвищную природу. Носители этой фамилии, скорее всего, происходят из среды однодворцев или государственных крестьян южнорусских губерний, где подобные «усечённые» формы имён были особенно популярны. Сословного барьера фамилия не имеет — она не дворянская и не купеческая, а чисто народная, «мужицкая», что делает её живым свидетельством крестьянской антропонимии XVII–XVIII веков.