Фамилия Дезорцев — один из тех редких случаев, когда корень слова не имеет славянских параллелей, а сама фамилия, скорее всего, обязана своим появлением канцелярской ошибке или народному переосмыслению. Если отбросить суффикс -ев, который указывает на принадлежность («чей сын?» — Дезорцев), то основа — Дезорец. В русских говорах и в официальных документах такого слова нет ни в одном из известных словарей народных прозвищ. Это сразу наводит на мысль, что перед нами не исконное прозвище, а искажение.

Наиболее правдоподобная версия — фамилия образована от прозвища Дезертир. В XIX веке, после введения рекрутской повинности, беглых солдат называли именно так. Прозвище было нелестным, но в деревнях его могли дать не только тому, кто сбежал со службы, но и человеку уклончивому, непостоянному. При записи в метрические книги или при переписи писарь, привыкший к русским окончаниям, мог записать «Дезертир» на слух как «Дезортир», а затем, оформив фамилию по модели «отцовства», добавить суффикс -ев. Получилось «Дезортирцев», что со временем сократилось до Дезорцев — язык всегда стремится избавиться от громоздких сочетаний.

Есть и другая, менее вероятная гипотеза: связь с французским словом désordre (беспорядок). В дворянской среде, где было модно давать прозвища на иностранный манер, могли назвать неаккуратного человека «Дезордр», а крестьяне переделали это в более привычное «Дезордцев». Однако фамилия встречается исключительно в простонародной среде, а не в родословных книгах дворянства, что делает эту версию слабой.

Суффикс -ев, а не -ов, указывает на то, что основа оканчивалась на мягкий согласный или «ц». В случае с «Дезорец» (от «дезертир») это как раз и происходит: звук [р'] смягчается, а затем переходит в [ц] в диалектном произношении. Географически фамилия редкая, встречается точечно в центральных областях России и на Урале, что подтверждает её позднее и случайное происхождение — она не успела распространиться широко. Таким образом, предок носителя фамилии Дезорцев, скорее всего, был крестьянином, получившим нелестное, но запоминающееся прозвище, которое затем было искажено писарем до неузнаваемости.