Фамилия Долеовидов — один из тех редких случаев, когда перед нами не просто отчество или прозвище, а сложносоставная конструкция, собранная из двух корней. В ней явно читаются части «доле» и «овид», что сразу заставляет задуматься об искусственном, книжном происхождении. Скорее всего, перед нами не крестьянская или купеческая фамилия, возникшая стихийно в быту, а семинарская, то есть образованная в духовных училищах или академиях.

Вторая часть — «-овид» — это латинский суффикс, означающий «подобный», «похожий на что-то». В русской ономастике он встречается почти исключительно в фамилиях, которые давали воспитанникам семинарий. Таким образом, «Долеовидов» может значить «подобный доле» или «имеющий вид доли». Но что за «доля» имеется в виду?

Здесь возможны два толкования. Первое, самое прямое: «доля» как часть, удел, пай. В этом случае фамилия могла быть дана ученику, чтобы подчеркнуть его скромность, зависимость от общей судьбы или, наоборот, выделить его как «человека судьбы» — того, кому выпала особая доля. Второе, более правдоподобное для семинарской среды: «доля» здесь — это церковнославянское слово, обозначающее «участь, жребий», и фамилия могла быть переводом или калькой с греческого или латинского имени, связанного с понятием судьбы (например, Клерий, от κλῆρος — «жребий, удел»).

Словообразовательная модель здесь уникальна. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий на -ов, -ин, -ский, Долеовидов имеет суффикс -ов, присоединённый к длинной искусственной основе. Это делает её похожей на такие семинарские фамилии, как Сперанский (от лат. spero — «надеюсь»), Бенедиктов или Гиляровский. Географически такие фамилии не привязаны к одному региону — их носители рассеяны по всей территории бывшей Российской империи, потому что семинарии были во всех епархиях.

Встретить фамилию Долеовидов в крестьянской среде практически невозможно. Это яркий маркер того, что предок носителя был либо священнослужителем, либо учителем, либо выходцем из духовного сословия, получившим фамилию при поступлении в учебное заведение. Более точное значение — «подобный доле (судьбе)» или «имеющий вид удела» — остаётся предметом предположений, но сам факт её составного, книжного происхождения сомнений не вызывает.