Фамилия Домолего — редкий образец прозвища, застывшего в родительном падеже. Она образована от словосочетания «домолег» (или «домолёг»): так в северных и центральных губерниях России называли человека, который предпочитал «лежать дома», то есть бездельничать, лениться, не работать. Суффикс модели здесь нестандартный — окончание -го указывает на старую форму родительного падежа, характерную для украинских, белорусских и южнорусских фамилий (ср. Довгополого, Кривоносого), но в данном случае основа чисто русская, великорусская.

Однако у этого прозвища была и вторая, более конкретная социальная подоплёка. С конца XIX века, когда начался массовый отток крестьян в столицу, «домолегами» стали называть тех, кто оставался в деревне, не уезжая на заработки в Петербург. Ежегодно на рубеже веков в столице оседало 40–50 тысяч мигрантов из села, причём выходцы из разных уездов занимались строго определёнными ремёслами: пошехонцы становились портными, угличане — лавочными торговцами, ростовцы — огородниками, любимцы и мышкинцы — половыми в трактирах, галичане — малярами, чухломичи и солигаличане — плотниками. На этом фоне «питерщик» — уехавший на заработки — пользовался уважением, а «домолег» воспринимался как грубый, неповоротливый и ленивый домосед. Деревня смотрела на него свысока, и прозвище несло явный оттенок осуждения.

Фамилия Домолего закрепилась, скорее всего, в среде, где контраст между уехавшими и оставшимися был особенно заметен — в Ярославской, Костромской или Тверской губерниях, откуда шёл основной поток «питерщиков». В отличие от более частых фамилий на -ов/-ев (Домолегов), форма на -го сохранила архаичное окончание и встречается значительно реже. Носитель такой фамилии мог происходить из семьи крестьянина, которого в своё время окрестили домолегой — либо за лень, либо за то, что он не последовал за земляками в город.