Фамилия Драпиевский звучит так, будто за ней стоит либо польский шляхетский род, либо выпускник духовной семинарии, но на деле всё проще и интереснее. Её основа — не географическое название и не церковное имя, а прозвище. В её центре лежит слово «драпий» или «драпа», которое в юго-западных говорах (белорусских и украинских) означало «беглец», «дезертир» или просто «торопыга», «тот, кто удирает». Глагол «драпать» (драпаць) до сих пор жив в этих языках со значением «убегать, спасаться бегством».

Суффикс -евск- (а не -овск-) указывает на притяжательное значение: Драпиевский — это буквально «сын или потомок Драпия». Формант -ский в XVI–XVIII веках был особенно популярен на землях Речи Посполитой: он маркировал принадлежность к месту или роду, но здесь, скорее, выполнял роль «шляхетского» окончания, которое часто присваивали крестьянам при переходе в мещанство или при записи в реестры. То есть фамилия могла возникнуть не как дворянская, а как «облагораживающая» форма для прозвища.

Версия о связи с «драпировкой» (французское drap — сукно) маловероятна: профессиональные прозвища портных в славянской среде давались по конкретному действию (швец, кравец, портной), а не по отвлечённому «драпировщику». К тому же суффикс -евский в ремесленных фамилиях почти не встречается — там преобладают -ник, -арь или -ец.

Географически фамилия привязана к западу Российской империи: чаще всего её носители встречались в Гродненской, Минской и Волынской губерниях. В польских метриках она могла писаться как Drapiewski, что подтверждает местное происхождение. В XIX веке Драпиевские — это в основном крестьяне и однодворцы, хотя отдельные ветви могли получить личное дворянство за выслугу.

Таким образом, Драпиевский — это не «драпировщик» и не «житель Драпиева», а потомок человека, который когда-то получил прозвище за привычку быстро исчезать. Фамилия редкая, и в современных базах данных её носителей — единицы, что только подтверждает её узколокальный, почти микрогеографический характер.