Фамилия Дристопшёнкин — редкий случай, когда основа прозвища вызывает неловкость, но этимологически она прозрачна и даже показательна для русского просторечия. Корень здесь — «дрист-», от глагола «дристать» (испражняться жидким). Вторая часть, «-пшён-», восходит к слову «пшено» (просо, крупа). Соединение даёт грубоватое прозвище: «тот, кто дристает пшеном» — образ жидкого стула, напоминающего пшённую кашу. Прямолинейная народная метафора, нередкая в русских деревнях, где бытовые наблюдения превращались в фамильные прозвища.

Суффикс «-кин» указывает на модель образования от прозвища на гласную или мягкий согласный: Дристопшёнка → Дристопшёнкин. Формально это притяжательное прилагательное, отвечавшее на вопрос «чей сын?». Фамилия явно недворянская — в среде крестьян и мещан такие «физиологические» прозвища встречались чаще, чем в высших сословиях. Похожие примеры — фамилии Дристунов, Засранкин, Сопликов — все они из той же стихии народного юмора и прямоты.

Однокоренные фамилии (Дристов, Дристунов, Дристун) подтверждают, что основа не уникальна. Но именно «Дристопшёнкин» — редкий гибрид с уточняющим компонентом. В современных базах данных её почти нет, что говорит о низкой частотности и, возможно, об угасании ветви или переходе на благозвучные варианты.

Географически фамилия могла закрепиться в центральных или южнорусских областях, где пшено было основой крестьянского рациона и где просторечные прозвища не стеснялись фиксировать в документах. Версия о том, что «пшён» — искажённое «пшеница» или «пшенный» (цвет), менее правдоподобна: вторая часть здесь — именно существительное «пшено», а не прилагательное.

Социальный контекст: носитель такой фамилии в XVIII–XIX веках был, скорее всего, крестьянином или однодворцем, получившим прозвище за неловкий случай или болезнь. Никакой тайны или позднейшего переосмысления здесь нет — перед нами образец русской ономастики, где даже неприятные подробности быта становились родовым именем.