Фамилия Дурбецик — редкая и структурно необычная для русского уха. Её носители, скорее всего, потомки выходцев с западнославянских земель, в первую очередь из Польши, Чехии или Словакии. На это прямо указывает суффикс -ик: в русской фамильной модели он встречается, но как основной формант характерен именно для польской (Дурбецик, Новак) и украинской (Гончарик, Ковалик) традиции. В русском языке такой суффикс чаще добавлялся к основе в уменьшительном значении, а в фамилиях западных славян он служил стандартным патронимическим или прозвищным показателем — «сын такого-то» или «человек, связанный с тем-то».

Основа фамилии — Дурб- — вызывает вопросы. Самое прямое объяснение лежит на поверхности: от польского durb или чешского drzý? Но это разные корни. Вероятнее всего, перед нами вариант фамилии Дурбик или Дурбек, где корень восходит к польскому durbić — «беспокоить, досаждать, надоедать». В этом случае Дурбецик — это «сын того, кто докучает» или «человек, получивший прозвище Дурба» (от глагола durbić). Прозвище могли дать беспокойному, шумному или навязчивому человеку. Менее вероятна связь с немецким dürr («сухой, тощий»), хотя в польском языке есть заимствования из немецкого, и фамилия могла возникнуть на границе культур.

Есть и другая, более прозаичная версия. В польских говорах слово durba могло означать «дубина, колотушка» или просто «толстая палка». Тогда Дурбецик — потомок человека, которого прозвали Дурбой за грубость, простоту или за то, что он работал с дубиной (например, лесоруб или плотник). Эта версия хорошо ложится на типичную для крестьянских фамилий модель: прозвище по предмету обихода или орудию труда.

Географически фамилия Дурбецик сегодня встречается точечно. В России её носители есть, но крайне мало. Основной ареал — юг Польши (Малопольское воеводство) и западная Украина. В польских метриках XIX века фамилия фиксируется в форме Durbiec и Durbeć, а Durbecik — это уже уменьшительно-ласкательная или «сыновья» форма. В любом случае, перед нами фамилия, которая не имеет отношения к русскому слову «дурень» или чему-то подобному: её корни чисто западнославянские, и значение прозвища — от «назойливого» до «работающего с дубиной» — было для своего времени совершенно обыденным.