Фамилия Дзезюля — редкий случай, когда основа не поддаётся однозначному толкованию, и это делает её особенно интересной для этимолога. В отличие от большинства русских фамилий, образованных от крестильных имён или профессий, Дзезюля явно уходит корнями в диалектную или иноязычную лексику. Скорее всего, перед нами прозвище, которое закрепилось за предком в качестве фамилии.

Если разбирать словообразовательную модель, то сразу бросается в глаза суффикс -юля. В восточнославянской антропонимии он редок и обычно придаёт слову уменьшительно-ласкательный или пренебрежительный оттенок. Сравните: «бабуля», «дедуля», «капризуля», «грязнуля». Значит, основа «Дзез-» должна была описывать какую-то характерную черту человека — внешность, поведение или род занятий.

Самая правдоподобная версия связывает фамилию с белорусским или западнорусским диалектным словом «дзе́дзька» (дзя́дзька) — дядя, а также «дзед» — дед. В таком случае «Дзезюля» могло означать «маленький дед» или «дядюшка» — ласковое прозвище для пожилого или степенного мужчины. Переход «дзь» → «дз» объясняется особенностями местного произношения. Подтверждает эту версию и география: фамилия Дзезюля встречается преимущественно в Гродненской и Брестской областях Беларуси, а также в прилегающих районах Польши (Подляшье) — то есть на территории, где исторически бытовали аналогичные прозвища.

Вторая гипотеза, менее надёжная, отталкивается от польского «dzieciół» (дятел) или «dziezioł» (старое название птицы). Однако фонетически превращение «dziecioł» в «Dzieziula» (а не «Dzieciula») маловероятно. Скорее всего, это случайное внешнее сходство, а не родство.

С социальной точки зрения, фамилия Дзезюля указывает на крестьянское или мещанское происхождение. Как и другие прозвищные фамилии на -юля, она не могла возникнуть в дворянской среде с её строгими правилами именования. Судя по ареалу, предки носителей фамилии жили на территории Речи Посполитой, а после разделов — в Российской империи, в Гродненской губернии. Фамилия не подверглась русификации и сохранила характерное белорусское звучание, что делает её ценным маркером региональной идентичности.