Фамилия Джайляу — явление для русской ономастики редкое и экзотическое. Её основа происходит из тюркских языков, где слово «жайляу» (или «джайляу») означает летнее пастбище, высокогорное пастбище, куда кочевники перегоняют скот на тёплый сезон. В казахском, киргизском, башкирском и ряде других языков это слово обозначает не просто луг, а целый уклад сезонной кочевой жизни: место, где ставят юрты, доят кобылиц, заготавливают кумыс. Соответственно, прозвище Джайляу могли дать человеку, который жил на таком пастбище, владел им или был известен как опытный скотовод, знаток летних кочевий.

С точки зрения словообразования, фамилия стоит особняком. В русской модели она не получила типичных суффиксов -ов, -ев или -ин, которые обычно «русифицируют» иноязычную основу (сравните: Ахметов, Батыров). Джайляу — это «голая» основа, застывшая в форме прозвища или топонима. Такое оформление характерно для фамилий, которые вошли в русский обиход сравнительно поздно, часто в советское время, при паспортизации населения Средней Азии и Казахстана. В документах просто записали слово так, как его произносили, без добавления русского патронимического суффикса. Поэтому основная масса носителей фамилии Джайляу — это казахи, киргизы, реже — каракалпаки или башкиры.

Споров о происхождении здесь почти нет. Тюркское «жайляу» — слово прозрачное, и все ономасты сходятся на его географическо-хозяйственном значении. Альтернативная версия, что фамилия могла произойти от личного имени Джайляу (как имя, данное ребёнку, родившемуся на летнем стойбище), тоже имеет право на существование, но это лишь частный случай того же корня. В любом случае, перед нами не ремесленная и не сословная фамилия, а топонимическая или прозвищная, привязанная к ландшафту и быту кочевников.

Встречаемость фамилии низкая. В России она практически не фиксируется, за исключением единичных случаев, связанных с переездами из республик Средней Азии. Основной ареал — юг Казахстана и север Киргизии, где слово «жайляу» — не книжный термин, а живая часть речи. Носители фамилии, скорее всего, потомки чабанов или мелких скотовладельцев, чьё прозвище закрепилось как родовое имя в XIX–XX веках.