Фамилия Джеенбекова — яркий пример тюркской модели образования фамилий, которая в последние десятилетия прочно вошла в обиход народов Центральной Азии. Её основа — мужское имя Джеенбек, что в переводе с киргизского (и шире — с тюркских языков) означает «победоносный князь» или «владыка победы»: «джеен» (жениш, джеңиш) — победа, «бек» — господин, правитель. Таким образом, фамилия буквально говорит о том, что её носитель — потомок человека, которого нарекли с пожеланием воинской удачи и власти.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: к основе мужского имени Джеенбек добавляется русский патронимический суффикс -ов, а затем — женское окончание -а. Фактически это «дочь (или жена) Джеенбека». В русской и советской традиции фамилии на -ов/-ев стали стандартом для многих народов, включая киргизов, казахов, узбеков, поэтому Джеенбекова — типичный пример русифицированной тюркской фамилии, закреплённой за женщиной. Мужской вариант — Джеенбеков.

Географически фамилия почти наверняка восходит к Киргизии или, реже, к соседним регионам Казахстана и Узбекистана, где распространён киргизский антропонимикон. Имя Джеенбек (или Жеенбек) там не редкость, особенно в южных областях, где сильны традиции воинской знати. В советское время, при паспортизации, многие киргизы получили фамилии именно по отцовскому имени, поэтому Джеенбекова — не исключение.

Интересная деталь: в отличие от многих русских фамилий, где суффикс -ов указывает на принадлежность к роду (Иванов — сын Ивана), здесь он выполняет ту же функцию, но наложен на имя, которое само по себе уже содержит титул «бек». Это создаёт лёгкое смысловое удвоение: «потомок победоносного господина». Однако в бытовом употреблении это не ощущается — фамилия воспринимается как цельное родовое имя.

Встречаются ли Джеенбековы за пределами Средней Азии? Вероятно, да, но в малом количестве — в основном как потомки мигрантов или эмигрантов. В базах данных и социальных сетях фамилия фиксируется редко, что говорит о её локальном и сравнительно молодом (в масштабах истории) распространении. Спорных версий происхождения нет: корень ясен, а альтернативные трактовки (например, от арабского «джинн» или монгольского «дзен») лишены лингвистической опоры.