Фамилия Дзюдюева — редкий случай, когда в основе лежит не имя, не профессия, а, скорее всего, звукоподражательное или диалектное прозвище. Её ядро — корень «дзю-», который в русских говорах мог передавать либо негромкий звук («дзюкать» — тихо говорить, пищать), либо действие, связанное с мельтешением и суетой. В некоторых южнорусских и украинских диалектах «дзюдя» — это нечто маленькое, несерьёзное или даже обозначение капризного, плаксивого человека (ср. с «дзюзя» — мокрый, промокший до нитки, отсюда «дзюдя» как прозвище неряхи или плаксы).

Суффикс «-ев» указывает на типичную русскую патронимическую модель: фамилия образована от прозвища Дзюдюй (или Дзюдя) через притяжательное прилагательное. То есть Дзюдюев — это «сын Дзюдюя». Удвоение «ю» в корне («Дзюдю-») — характерная черта для прозвищ, которые образовывали от глаголов с повтором (как «сюсюкать», «тютюшкать»), подчёркивающая длительность или повторяемость действия. Таким образом, предок мог получить такое прозвище за манеру говорить невнятно, «дзюкать», или за привычку хныкать и ныть.

Географически фамилия Дзюдюева — крайне локальная. Она почти не встречается за пределами юга России, особенно в Ростовской области и Краснодарском крае, где сильны украинские говоры. Это не случайно: в украинском языке слово «дзюдя» имеет прямое значение «мокрый, вымокший» (человек, попавший под дождь), а также «плакса». В таком случае прозвище могло быть ситуативным — дали человеку, который однажды явился промокшим до нитки, и оно закрепилось.

Сословного статуса у фамилии нет: Дзюдюевы с равной вероятностью могли быть и крестьянами, и казаками, и мещанами. Важно, что фамилия не имеет аристократического или дворянского происхождения — её основа слишком бытовая и даже несколько уничижительная для этого. Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Дзюдюева стоит в одном ряду с Дзюбой, Дзюбенко, Дзюриным — все они вышли из диалектной лексики южнорусских и украинских земель.

Итог простой: фамилия Дзюдюева — это прозвищное образование, которое, скорее всего, закрепилось за человеком с тихой, плаксивой речью или за тем, кто постоянно ходил мокрым. Никаких тайн и героических предков — только живой язык и бытовая наблюдательность.