Фамилия Елузова — женская форма от Елузов, и её разбор стоит начать с суффикса. Типичная русская модель на -ов/-ев указывает на происхождение от личного прозвища или имени отца: Елуз → «сын Елуза» → Елузов. Суффикс принадлежит к самой распространённой в России патронимической группе, но основа здесь неочевидна и заслуживает отдельного внимания.

Корень «Елуз-» не имеет прямых аналогов в современном русском языке, поэтому этимологию приходится восстанавливать через диалекты и соседние языки. Самая вероятная версия — связь с тюркским словом «ел» или «йыл» (год, время) и аффиксом -уз, который в тюркских языках может означать «сам», «свой» или быть частью сложного имени. В таком случае Елуз — это переосмысленное тюркское личное имя со значением вроде «свой год» или «ровесник». Подобные имена бытовали у татар, башкир и других народов Поволжья, откуда они могли перейти в русскую среду через смешанные браки или крещение.

Менее распространённая, но не исключённая гипотеза — происхождение от древнерусского прозвища, связанного с глаголом «елузить» (в диалектах — «елозить», «суетиться»). В этом случае Елуза — человек непоседливый, юркий. Однако в письменных источниках такая форма глагола почти не встречается, а диалектные словари фиксируют скорее «елозить», что даёт основу «Елоз-», а не «Елуз-». Поэтому тюркская версия выглядит убедительнее.

Географически фамилия Елузова редкая и локализована преимущественно в регионах с исторически смешанным русско-тюркским населением — в Оренбургской, Челябинской областях, в Башкортостане и Татарстане. Это косвенно подтверждает версию о тюркском корне: именно в этих местах активно шёл процесс обрусения тюркских имён и прозвищ.

Сословная принадлежность носителей фамилии не зафиксирована в общих справочниках — Елузовы не упоминаются в родословных книгах дворянства и не были массово распространены среди крепостных центральных губерний. Скорее всего, это фамилия государственных крестьян или казачества, где патронимические формы на -ов приживались свободно. В современных базах данных фамилия встречается единично, что делает её ценной для локальной генеалогии — каждый случай, вероятно, сводится к одному-двум родовым гнёздам.