Происхождение
Фамилия Енидорцев
Фамилия Енидорцев — редкий случай, когда основа не поддаётся однозначной расшифровке с первого взгляда. На слух она кажется искусственной или книжной, но на деле корень здесь, скорее всего, греческий, а суффикс — типично русский, уральского или сибирского образца.
Разберём модель. Суффикс -ев указывает на притяжательное значение: Енидорцев — сын Енидорца. А сам Енидорец — это человек, связанный с неким Енидором. Вот тут и начинается главная загадка. Имени «Енидор» в православных святцах нет, но оно легко выводится из греческого «Энидор» (Ενυδρος) — «живущий в воде», «водяной». В греческой мифологии так называли нимф и духов источников. Маловероятно, чтобы крестьянина нарекли в честь водяного духа, но в среде греческого духовенства или в монашеской традиции такое прозвище могло закрепиться как второе имя, а затем перейти в фамилию.
Есть и более прозаичная версия. Фамилия могла возникнуть как искажённая запись при переписи. В документах XVII–XVIII веков, особенно на Урале и в Сибири, писцы часто переделывали сложные иноязычные фамилии на слух. Енидорцев могло получиться из «Индорцев» (от Индор — искажённое Иоанн-Дорофей) или из «Енидворцев» — жителей какого-нибудь Ениного Двора. Но первая версия, с греческим корнем, выглядит правдоподобнее: фамилия слишком редкая и фонетически цельная, чтобы быть случайной ошибкой писаря.
Географически фамилия встречается точечно — в Пермском крае и на Южном Урале. Это регионы, куда в XVIII веке ссылали старообрядцев и переселяли мастеровых с заводов. В такой среде «книжное» прозвище Енидор (от греческого «водный») могло прижиться у грамотного человека — дьячка, учителя или фельдшера. Социальный статус предка, скорее всего, был не крестьянским, а церковно-служительским или мещанским, иначе фамилия сохранилась бы в более массовом варианте.
Таким образом, Енидорцев — это не простая отчественная фамилия от имени, а след редкого прозвища, возможно, связанного с греческой образованностью или местной гидронимикой. Точного ответа, кем был первый Енидорец, нет, но ясно: его прозвище выбивалось из ряда обычных — а значит, и сам он был человеком неординарным для своей среды.