Фамилия Енваев — одна из тех, где прямое и очевидное объяснение упирается в стену. Если отбросить версию про вымышленного персонажа (а она возникает первой), то перед нами редкий пример фамилии, образованной от имени или прозвища, которое почти не сохранилось в современном русском языке.

Самый вероятный путь: в основе лежит неканоническое имя Енвай (или Енвей). В русской ономастике известно несколько древних имён с корнем «ен-», например, Енбулат (от тюркского «ен» — ширина, простор, или «ан» — зверь) или Енгалычев. Суффикс «-ай» в старых русских именах (Толмай, Шумай, Кучай) часто указывал на ласкательную или уменьшительную форму. Соответственно, Енвай могло быть прозвищем человека, которого отличала какая-то черта, связанная со словом «ен» — возможно, широкоплечего, рослого, или, наоборот, того, кто «енится» (гнётся, уступает). Вторая часть — «-вай» — могла быть просто звуковым оформлением, без отдельного смысла.

Фамилия образована по стандартной русской модели: к основе Енвай прибавили притяжательный суффикс «-ев», что означает «сын Енвая» или «принадлежащий Енваю». Форма с «-ев» (а не «-ов») указывает на то, что основа заканчивалась на мягкий согласный или «й». Встречаются единичные носители фамилии Енваев в Поволжье и на Урале, что косвенно подтверждает её возможную связь с тюркскими или финно-угорскими корнями: в этих регионах подобные имена-гибриды были распространены.

Менее правдоподобная, но технически возможная версия — связь с диалектным словом «ендова» (широкая посуда для вина, пива). Если бы фамилия звучала как Ендовин, это было бы очевидно. Но Енваев — слишком далёкая трансформация, чтобы считать её основной. Также не стоит искать связь с финским «en» (один) или эстонскими топонимами — для русской фамилии это нетипично.

Итог: Енваев — редкая фамилия, скорее всего, восходящая к древнему личному имени или прозвищу Енвай. Её носитель в XV–XVII веках мог быть выходцем из смешанной русско-тюркской среды или из северных областей, где сохранялись архаичные имена. Точного значения «ен» в этом контексте мы не знаем — возможно, «широкий» или «звериный». Это не делает фамилию пустой: она — осколок той эпохи, когда имена не брали из святцев, а давали по живому впечатлению.