Фамилия Эсбергенова — редкий случай в русском ономастиконе, и её разбор стоит начать не с привычного корня, а с географии и этнического состава. Судя по структуре, это женская форма фамилии Эсбергенов, а сама основа явно тюркская, точнее — ногайская или каракалпакская. В этих языках компонент «берген» означает «дал», «дарованный» (от глагола «бер» — дать), а «Эс» — это имя или его часть, восходящая к арабскому «Иса» (Иисус в исламской традиции) либо к тюркскому «ес» — «память», «разум». Таким образом, Эсберген — это «Эсом данный» или «подарок Эса», то есть имя-оберег, типичное для кочевых народов, где ребёнка нарекали так, чтобы подчеркнуть, что он послан свыше.

Модель образования фамилии проста: к личному имени Эсберген добавили русский патронимический суффикс -ов, что характерно для тюркских фамилий, вошедших в русскую культуру в XIX–XX веках. Женская форма на -а — стандартная грамматическая адаптация. Интересно, что в отличие от многих исламизированных имён, здесь нет арабского артикля или сложных конструкций: имя звучит по-степному лаконично. Носители фамилии, скорее всего, происходят из каракалпакских или ногайских родов, исторически связанных с низовьями Сырдарьи и Северным Прикаспием.

В русских документах фамилия почти не встречается, что говорит о её узкой локальной привязке — вероятно, к Каракалпакстану или Астраханской области, где компактно живут ногайцы. В советское время, при паспортизации, такие имена фиксировали именно в форме с русским суффиксом, и Эсбергеновы могли получить фамилию по отцу, который носил имя Эсберген. Альтернативная версия — что «Эс» здесь не имя, а часть сложного прозвища («эс» — «товарищ», «спутник»), но она менее убедительна, так как в тюркской антропонимике модель «имя + берген» устойчива и хорошо задокументирована.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Бергенов, Эсенов, Исбергенов) подтверждает, что Эсбергенова стоит в ряду имён-пожеланий, где ребёнка называли «даром» от кого-то или чего-то. Социальный контекст: предки носительницы фамилии были, скорее всего, скотоводами-кочевниками, а фамилию их потомки получили уже в оседлую эпоху, поэтому искать дворянские корни или древнюю письменную фиксацию здесь бессмысленно. Фамилия — живое свидетельство того, как личное имя, пройдя через русскую бюрократию, стало родовым.