Фамилия Ездина — редкий случай, когда суффикс -ин указывает на женский род, а не на принадлежность отцу или мужу. В русской ономастике фамилии на -ин обычно образуются от основ на -а/-я: Пушкин, Ильин, Голицын. Но форма Ездина с ударением на первый слог (или второй — спорно) скорее всего закрепилась в документах как исходная женская, а мужской вариант Ездин мог просто не сохраниться или бытовать в других ветвях рода. Такое встречается, если фамилия записана по матери-вдове или по женской линии в метриках.

Корень — глагол «ездить» или существительное «езда». Прозвище Езда могли дать человеку, чья работа была связана с постоянными разъездами: ямщику, гонцу, торговцу, который сам возил товар. В северных и сибирских говорах «ездина» — это ещё и выезженная лошадь, объезженная под седло. Отсюда возможна и профессиональная кличка конюха или берейтора (объездчика лошадей). Менее вероятно, но не исключено, что основой стало редкое личное имя Езда — из дохристианских имён-пожеланий, означавших «скорость» или «удачу в пути».

Географически фамилия тяготеет к Поволжью и Уралу. В переписях XIX века Ездины встречаются среди государственных крестьян Вятской и Пермской губерний — регионов, где ямская гоньба и извоз были массовым промыслом. В центральных губерниях фамилия почти не фиксируется, что косвенно подтверждает её «дорожное» происхождение.

В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» модель на -ин от глагольных основ описывается как редкая, но устойчивая для прозвищ, характеризующих род занятий. Ездина — именно такой случай: прозвище по действию, а не по отцу. Если сравнивать с однокоренными — Ездов, Ездоков, Ездилов — то здесь суффикс -ин прямо указывает на конкретное лицо, а не на потомка: «чей?» — «Ездин», то есть человек, которого знали как Езду.

Современные носители фамилии часто путают её с более частой Ездиной (от Ездов), но исторически это разные образования. Ударение в исконной форме, скорее всего, падало на первый слог — Е́здина, что сближает её с двусложными прозвищами вроде Сытина или Брылина.