Фамилия Ежлов — редкий случай, когда очевидная основа (ёж) сочетается с нестандартным суффиксом. Если бы фамилия образовалась по самой распространённой модели, мы бы имели Ежов или Ежин. Суффикс -лов здесь указывает на иную, более сложную словообразовательную цепочку.

Скорее всего, в основе фамилии лежит не само животное, а прозвище Ежло. В русских говорах слово «ежло» или «ёжла» могло означать нечто колючее, острое, либо относилось к человеку с колким, неуживчивым характером. Суффикс -л(о) в прозвищах (ср. Грызло, Ворчало) часто придавал оттенок орудия действия или носителя признака: Ежло — тот, кто «ежится», хмурится или доставляет неприятности. От этого прозвища через притяжательное прилагательное («чей?» — Ежлов) и возникла фамилия.

Есть и вторая, менее вероятная версия. В некоторых диалектах «ежлом» называли инструмент или приспособление — например, борону с острыми зубьями или особый вид цепа. Тогда прозвище Ежло мог получить мастер, делавший такие орудия, или крестьянин, который ими работал. Однако эта гипотеза упирается в слабую фиксацию слова в словарях.

Географически фамилия Ежлов тяготеет к южнорусским областям и Поволжью, что типично для фамилий с суффиксом -лов (ср. Козлов, Орлов, но с другим ударением). Встречается она крайне редко — по открытым данным, носителей не более нескольких сотен человек. Это не случайность: модель «основа + -л + -ов» была продуктивна в основном в XVI–XVII веках и быстро вытеснилась более простыми вариантами.

Известных исторических деятелей с фамилией Ежлов не зафиксировано — фамилия осталась в тени, что нередко бывает с прозвищными фамилиями, не перешедшими в дворянские роды. Сословно её носители, скорее всего, относились к крестьянам или однодворцам.