Фамилия Фрикаделькина — редчайший случай в русской ономастике, и её разговорный, почти анекдотический характер сразу бросается в глаза. Вопреки ожиданиям, основа здесь не связана с кулинарией в прямом смысле, а восходит к прозвищу, которое давали человеку с определёнными чертами внешности или характера.

Слово «фрикаделька» пришло в русский язык из французского (fricadelle) или итальянского (fricandò) через польское посредничество, но в народной речи оно быстро переосмыслилось. Прозвищем Фрикаделька могли назвать круглого, полного, мягкотелого или неуклюжего человека — по аналогии с формой и консистенцией блюда. В русских говорах существовали и более грубые варианты вроде «фрикадель» для мужчины, но женская форма прозвища чаще закреплялась за женщиной, а фамилия уже образовывалась через патронимический суффикс -ин.

Суффикс -ин в фамилии Фрикаделькина указывает на принадлежность: «чей?» — «Фрикаделькин», то есть сын или дочь Фрикадельки. Модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ на -а/-я (ср. Галкин, Мышкин). Уменьшительный суффикс -к- в основе («фрикадельк-а») мог смягчать прозвище, делая его менее обидным, или же просто отражал разговорную форму.

География фамилии крайне размыта. В дореволюционных метрических книгах и переписях Фрикаделькины встречаются единично, преимущественно в центральных губерниях России — Московской, Тверской, Ярославской. Никакого сословного барьера не было: прозвище могли дать и крестьянину, и мещанину. В дворянских родословных фамилия не зафиксирована — её происхождение сугубо народное, из среды, где прозвища давали по меткому наблюдению за внешностью.

В советское время, с падением сословных перегородок и миграцией, фамилия могла встречаться чаще, но осталась штучной. Известных носителей с этой фамилией в истории не прослеживается — это не фамилия династии, а скорее единичный след, оставленный конкретным прозвищем.

Таким образом, Фрикаделькина — не про еду, а про человеческую наблюдательность: предок, скорее всего, получил прозвище за округлые формы или неторопливый нрав, и оно закрепилось в фамилии, сохранив оттенок народного юмора.