Фамилия Галифастова — женская форма от мужской фамилии Галифастов. Её основа сразу привлекает внимание необычным сочетанием звуков, но при ближайшем рассмотрении оказывается, что корень здесь иноязычный, а русским в ней является только суффикс принадлежности.

Словообразовательная модель проста: к основе «Галифаст» добавили типичный русский суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей?» — Галифастов). В женском роде к этой форме прибавили окончание -а. Вопрос в том, откуда взялась сама основа. Самая вероятная версия — это искажённое или адаптированное на русской почве арабское имя или прозвище. В основе лежит слово «халиф» (араб. خليفة — наместник, преемник). В тюркских языках, через которые такие имена часто проникали в русскую среду, звучание могло измениться: «халиф» превращалось в «галип», «галиф», а добавление форманта -аст (возможно, от персидского -аст, указывающего на обладание качеством) дало бы «Галифаст» — то есть «обладающий качествами халифа» или «подобный халифу».

Менее убедительной, но возможной выглядит версия о происхождении от греческого имени Каллистрат (в народном произношении — Калистрат, Галистрат). Однако переход «стр» в «фст» (Галистрат → Галифаст) фонетически сложен и встречается редко, поэтому эта гипотеза уступает арабо-тюркской.

Фамилия редкая и имеет ярко выраженную региональную привязку. Подавляющее большинство носителей сосредоточено в Поволжье, особенно в Самарской и Оренбургской областях, а также в Татарстане. Это указывает на то, что предки носителя фамилии, скорее всего, были крещёными татарами, башкирами или представителями других тюркских народов, принявших православие. Фамилия закрепилась за ними в XVIII–XIX веках, когда в русских церковных книгах фиксировали прозвища и отчества новокрещёных.

Таким образом, Галифастова — не случайный набор звуков, а след сложного культурного обмена. Предок носительницы этой фамилии мог получить прозвище Галифаст за важный вид, за напоминание о знатном происхождении или просто как дань моде на восточные имена. Сегодня эта фамилия — один из немногих оставшихся следов тех времён, когда Волга была перекрёстком языков и вер.