Фамилия Гнамм — одна из тех, чью историю нужно искать в немецких говорах, а не в славянских корнях. Её основа — прозвище, и здесь у исследователей есть две основные версии.

Первая и, пожалуй, самая убедительная связывает фамилию со средненемецким словом genanne или gename. В старых диалектах оно означало «родственник» или «тёзка». Так могли прозвать ребёнка, которого назвали в честь отца, деда или дяди — то есть буквально «повторили» имя старшего родственника. Такая практика была распространена, и прозвище закреплялось за человеком, чтобы отличать его от других носителей того же имени в семье. Со временем это прозвище и стало фамилией.

Вторая гипотеза отсылает к верхненемецкому слову genant — «выдвинутый», «назначенный». В этом случае прозвище Гнамм могло указывать на социальный статус основателя рода. Например, так могли назвать человека, занимавшего выборную должность — консула, советника или члена городского магистрата. То есть прозвище фиксировало не родство, а общественное положение.

Обе версии пока остаются на уровне гипотез: письменных источников по фамилии Гнамм немного, а в массовых ономастических словарях она не разбирается. Но первая версия — от слова «родственник» — выглядит предпочтительнее: прозвища по семейному признаку встречаются чаще, чем прозвища по должности. К тому же звуковой переход от genanne к современному Гнамм более естественен для немецкой фонетики, чем от genant.

Сама фамилия — редкая. Она не входит в списки распространённых немецких фамилий и почти не встречается за пределами германоязычных регионов. В России её носители — скорее всего, потомки немецких переселенцев, которые появились в империи в XVIII–XIX веках. В таком случае фамилия могла сохраниться в неизменном виде, без адаптации под русские суффиксы вроде -ов или -ин, что и делает её необычной для русского уха.