Фамилия Гобзалаева — редкий пример, где географическая привязка говорит больше, чем разбор корня. Это осетинская фамилия, и в этом ключ к её пониманию. Основа «Гобзал» почти наверняка восходит к мужскому личному имени Гобзал, которое в осетинской среде могло быть прозвищным или производным от тюркского корня. В осетинском языке встречаются имена с элементом «гоб-», связанным с понятием «круглый», «купол», «горб» — отсюда, например, осетинское «гобан» (купол). Если это так, то прозвище Гобзал могло указывать на внешность человека: сутулого, полного или круглолицего. Версия с тюркским влиянием тоже правдоподобна: в тюркских языках есть слово «кобза» или «гобза» (музыкальный инструмент, кобза), что могло стать прозвищем музыканта, но для осетинской среды это менее типично.

Суффикс «-аев» (а не «-ов») — верный маркер. В осетинских фамилиях часто встречаются окончания «-æ» (в русской передаче «-а»), а фамилии образуются через суффикс «-тæ» (во множественном числе рода). При адаптации в русский язык осетинские фамилии на «-тæ» часто превращались в «-овы», «-евы» или «-аевы». Здесь мы видим форму «Гобзалаева» — это русифицированная передача осетинской фамилии Гобзалтæ (Гобзаловы). То есть исходно фамилия означала «принадлежащие к роду Гобзала» или «потомки Гобзала».

Географически фамилия Гобзалаева почти не встречается за пределами Северной Осетии и, реже, Южной Осетии. Это фамилия, которая не получила широкого распространения в центральной России и не фиксируется в старых московских боярских списках или переписях крестьян центральных губерний. Её носители — осетины, и в прошлом это были, скорее всего, свободные горцы-скотоводы или воины. Сословная принадлежность могла быть разной: от узденей (осетинской знати) до простых общинников, но без конкретных родословных записей судить сложно. Спорных версий у фамилии немного: осетинское происхождение бесспорно, а колебания возможны только в трактовке самого имени Гобзал — то ли от внешнего признака, то ли от профессионального (музыкант), то ли от географического названия (аула или урочища). Самая прямая версия — от прозвища по внешности, так как в осетинской антропонимике прозвища по физическим чертам очень распространены.