Фамилия Горсванс — редкий пример фамилии, которая с высокой вероятностью имеет балтийские корни, а её происхождение напрямую связано с литовским языком и народной традицией именования по растениям. В отличие от многих латышских фамилий, которые заимствовались из немецкого (Bergmanis, Richters) или славянских языков (Jablonskis, Kazaks), основа этой фамилии указывает на исконный пласт лексики.

В основе фамилии лежит литовское существительное garšva — «сныть». Это дикорастущее пищевое и лекарственное растение, хорошо известное в народной культуре. Имя Горсван, от которого образована фамилия, давали ребёнку с определённым смыслом: родители верили, что назвав младенца в честь растения, они сделают его частью природы, передадут ему жизненную силу и полезные свойства сныти. Такая модель имянаречения — по названиям трав и цветов — характерна для балтийской антропонимии, где имя должно было защищать или благословлять человека.

Существует и альтернативная, менее вероятная версия, связывающая имя Горсван с германскими основами: gêr («копьё») и svanr («лебедь»). В таком случае именование трактовали бы как «копье с лебедем» или «копье лебедя». Однако эта гипотеза слаба: во-первых, составные германские имена с элементом «лебедь» скорее давали бы форму вроде Шван, а не Сванс; во-вторых, типичный для латышских фамилий суффикс -с (окончание мужского рода) и само звучание Горсванс гораздо органичнее ложатся в балтийскую, а не в немецкую модель.

Таким образом, наиболее правдоподобное объяснение — литовское garšva («сныть») с последующей адаптацией в латышской среде. Фамилия Горсванс — не про копья и лебедей, а про траву, которую собирали в лесу, сушили и клали в суп. За этим именем стоит не воинская доблесть, а связь с землёй и обычаями предков, которые видели в растениях не просто пищу, а оберег.