Фамилия Губырин — классический пример того, как русская фамилия может хранить в себе сразу несколько версий происхождения, и ни одна из них не кажется натянутой. В основе лежит прозвище или нецерковное имя Губыря, а суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Губырин, то есть сын или потомок Губыри.

Самая прямая и очевидная версия отсылает к слову «губа». В старину губы часто ассоциировали с обидчивостью или плаксивостью: «губастый» — тот, кто надувает губы, капризничает. Прозвище Губыря могли дать человеку с заметными, пухлыми губами или, напротив, с обидчивым характером. В русских говорах встречается и слово «губырь» — так называли брюзгу, ворчуна. Так что фамилия могла закрепиться за человеком с непростым нравом.

Есть и менее очевидная, но вполне реальная версия, связанная с географией. В некоторых регионах России «губой» называли залив или изгиб реки. Человек, живший у такого места, мог получить прозвище Губыря — по месту жительства. Эта версия подкрепляется тем, что фамилия Губырин встречается в документах по Воронежской и Курской областям, где много речных излучин и стариц.

Словообразовательная модель здесь простая, но показательная. Суффикс -ин, в отличие от -ов, обычно присоединялся к основам, оканчивающимся на -а или -я. Губыря — основа на -я, поэтому форма Губырин, а не Губыров. Это типично для северных и центральных регионов России, хотя сама фамилия не привязана строго к одной местности. Стоит заметить, что в старых переписях встречается и параллельная форма Губарев, образованная от другого прозвища — Губарь, но Губырин стоит особняком, с более личным, почти уменьшительным оттенком.

Сословная принадлежность у фамилии не закреплена: Губырины могли быть и крестьянами, и посадскими людьми, и однодворцами. В XIX веке фамилия фиксируется в основном в чернозёмных губерниях, что косвенно подтверждает связь с рельефом местности. В любом случае, перед нами не дворянская фамилия с книжным корнем, а прозвищная, народная, что делает её особенно живой.