Фамилия Гуисовы — редкий пример, когда на первый взгляд очевидная славянская фамилия может иметь неожиданные корни. В основе, скорее всего, лежит не славянское, а заимствованное прозвище. Самая правдоподобная версия связывает её с испанским глаголом guisar — «стряпать, готовить, тушить». Если это так, то Гуисом в русской среде могли прозвать повара, особенно того, кто имел дело с непривычной, «заморской» кухней или просто получил меткое уличное прозвище по своей профессии.

Суффикс -ов указывает на стандартную русскую патронимическую модель: «чей?» — Гуисов, то есть сын или потомок Гуиса. Модель образования типична для XVI–XVII веков, когда фамилии активно формировались от прозвищ. Интересно, что фамилия почти не встречается в исторических документах, что говорит о её позднем закреплении или очень узком ареале бытования — возможно, на юге России, где были сильны контакты с греческим и средиземноморским миром.

Менее вероятная, но любопытная гипотеза отсылает к китайской мифологии: гуй — это дух умершего грешника, демон. В буддийской традиции так называли обитателей ада. На русских лубочных картинках Гуя изображали человеком с остроконечной головой и рыжими волосами. Однако связь с Китаем для русской фамилии маловероятна: такие прозвища могли появиться разве что у сибирских казаков или купцов, торговавших с Востоком, но прямых подтверждений этой версии нет. Скорее всего, сходство слов случайно, и испанская версия выглядит убедительнее.

Таким образом, фамилия Гуисовы — скорее всего, профессиональное прозвище повара, адаптированное русским суффиксом. Это редкий случай, когда в основе фамилии лежит не местное слово, а заимствованное из романских языков.