Фамилия Гунствин — редкая и непростая для разбора. Её основа — прозвище Гунства, а оно, в свою очередь, восходит к украинскому собирательному существительному «гунство». За этим словом стоит «гуня» — ветхая худая одежда, лохмотья. Казалось бы, напрашивается прямой вывод: Гуней называли бедного человека, и прозвище указывало на материальное положение. Однако это лишь первая, самая очевидная версия.

В вятских говорах у того же слова «гуня» совсем другое значение — «рубаха, сорочка». То есть прозвище Гунства могло относиться не к носителю лохмотьев, а к человеку, который шил или продавал одежду. Здесь мы видим типичную для фамилий ситуацию: одно и то же слово в разных регионах даёт разные профессиональные или социальные характеристики.

Северные говоры добавляют третий оттенок: «гуня» — это вялый, нерасторопный человек. В таком случае прозвище переходит из бытовой сферы в область поведенческих особенностей. Кем был предок — бедняком, портным или медлительным человеком? Однозначного ответа нет, и это нормально для фамилий, уходящих корнями в народную речь.

Есть и четвёртая, менее очевидная гипотеза, которая уводит нас за пределы славянских языков. Прозвище Гунства могут связывать с литовским существительным «gūnia» — чепрак, попона, то есть суконная или меховая подстилка под конское седло. Слово с таким же значением встречается и в белорусском. Если принять эту версию, основатель рода Гунствиных мог заниматься изготовлением конской сбруи или подстилок. Это ремесленная, вполне конкретная профессия, что делает гипотезу правдоподобной.

Фамилия оформлена по стандартной модели: к основе на -а добавился суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?» — Гунствин). Суффикс типичен для русского Севера и центральных областей, хотя сама основа — с заметным южнославянским и балтийским следом. Такое смешение говорит о том, что фамилия могла сформироваться на пограничье культур или в результате миграций.