Фамилия Гурбуля — редкий случай, когда географический и языковой следы почти наверняка указывают на одну территорию. Её основа, «гурбул», с высокой вероятностью восходит к тюркским языкам, где «гур» или «кур» может означать «сухой», а «буля» — диалектное «болото». Вместе это даёт «сухое болото» или, точнее, «высыхающее болото» — характерный топоним для степных районов, где пересыхающие озёра и болотца были обычным ориентиром. Такие названия часто давали хуторам и урочищам, а затем и людям, оттуда родом.

Вторая, менее вероятная версия выводит прозвище из молдавского или румынского «gură» (рот, устье) и «bulă» (шар, пузырь) — «рот-пузырь», то есть болтун или крикун. Однако для фамилии, а не для уличного прозвища, топонимическое объяснение надёжнее: ойконимов (названий поселений) с корнем «гурбул» немало в исторических документах Бессарабии и Буджака, где столетиями жили гагаузы, болгары и молдаване.

Суффикс -я (Гурбул-я) — характерный для украинской, молдавской и южнорусской антропонимии, где он часто заменял фамильный суффикс -ов/-ев. Так, Гурбуля — это «сын (или человек) с хутора Гурбул». Фамилия почти не встречается за пределами бывшей Бессарабской губернии и прилегающих районов Одесской области. В центральной России или Сибири её носители — почти наверняка потомки переселенцев конца XIX — начала XX века.

Сословный состав предков определить сложно: основа «сухое болото» не указывает на ремесло или знатность. Скорее всего, это были крестьяне-земледельцы или скотоводы, жившие на окраине степи, у неудобных для пашни, но пригодных для выпаса земель. В словарях фамилия не зафиксирована — ни у Унбегауна, ни у Никонова, что подтверждает её локальный и относительно поздний характер.