Фамилия Гутченсон — редкий для России пример шведской или норвежской патронимической модели, адаптированной на русской почве. Её основа — личное имя Гутче, которое является уменьшительной формой от скандинавского имени Гудмунд (Gudmund) или Гутторм (Guttorm). В скандинавских языках суффикс -сон означает «сын», то есть Гутченсон буквально переводится как «сын Гутче». Полная фамилия, таким образом, сложилась не в русской среде, а была принесена в Россию выходцами из Швеции или Норвегии, вероятно, в XVIII–XIX веках, когда в империи служило много иностранных специалистов — офицеров, инженеров, мастеровых.

С точки зрения словообразования, фамилия стоит особняком: в русском языке нет исконных фамилий на -сон, это типичный скандинавский формант, который в России иногда русифицировали, заменяя на -ов или -ин. Но Гутченсон сохранил оригинальное окончание — возможно, потому что носители фамилии долго сохраняли лютеранское вероисповедание или жили в среде, где скандинавское происхождение было заметным. Встречается также вариант написания Гутчензен, который отражает английское или немецкое произношение, но корень остаётся тем же.

Географически фамилия крайне редка. Основные очаги в России — Санкт-Петербург и бывшие губернии с финским и шведским населением (Выборгская, Эстляндская). Встречается у потомков обрусевших шведов, которые в XIX веке нередко становились врачами, аптекарями или преподавателями. Социальный статус первых носителей, скорее всего, был мещанским или купеческим — дворянские шведские роды обычно сохраняли более длинные и сложные фамилии, а Гутченсон выглядит как фамилия человека из среднего сословия, чей отец звался просто Гутче.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то в России параллельно бытовали Гутченко (украинизированная форма) и Гутчин (с русским суффиксом -ин), но они образованы независимо от скандинавского образца и, как правило, от прозвища Гутча, которое могло означать «гуттаперчевый», то есть гибкий, или восходить к диалектному «гута» — говор, речь. Гутченсон же — однозначный след скандинавской патронимики, и его носители, вероятно, знали о своих корнях.