Фамилия Игнецев — одна из тех, где на первый взгляд всё ясно, а при ближайшем рассмотрении начинаются вопросы. В ней легко угадывается основа, но неочевидно, что она означала для первого носителя.

Формально это отчество на -ев от прозвища или имени Игнец. Суффикс -ец в русских прозвищах многозначен: он мог указывать на происхождение (например, «тверяк» — из Твери), на характерный признак или на уменьшительность. В случае с корнем игн- (от «иго́нь», то есть огонь, или от «игни́ть» — разжигать, жечь) прозвище Игнец, скорее всего, дали человеку с горячим, вспыльчивым нравом. В старых говорах «игнец» — это и «огонёк», и «живой, проворный человек». Вторая, менее вероятная версия — связь с церковным именем Игнатий (в просторечии Игнат, Игнатка). Но тогда фамилия звучала бы как Игнатьев или Игнатцев. Форма Игнецев говорит о том, что в основе лежало именно прозвище, а не полное каноническое имя.

Сама фамилия редкая. Она почти не встречается в центральных областях России, что указывает на её локальное бытование, возможно, в южнорусских или поволжских говорах, где корень игн- был в ходу. В современных базах данных носители Игнецевых единичны, и это не случайно: фамилия не попала в массовые списки дворянства или купечества, а осталась в крестьянской или мещанской среде, в глухих деревнях, где прозвища держались крепче официальных метрик.

Интересна и модель словообразования: суффикс -ев присоединён не к обычной основе на -а или -о, а к форме Игнец. Это говорит о том, что фамилия застыла в виде прямого отчества: «чей сын? — Игнецев», то есть сын Игнеца. Такая архаичная форма, без переделки в более привычный -ов, — дополнительный признак того, что фамилия сложилась стихийно, в устной традиции, а не в канцелярии.