Фамилия Ингушев — редкий случай, когда географическая основа очевидна, но не лежит на поверхности. Она образована от названия народа ингуши, а значит, её носитель — потомок человека, которого в русской среде прозвали «ингушом» или «ингушевцем». Однако здесь есть важный нюанс: фамилия оформлена по русской модели с суффиксом -ев, что указывает на патронимическое происхождение («чей?» — «Ингушев», то есть сын или слуга Ингуша). Само слово «ингуш» в русском языке закрепилось как этноним, но в основе фамилии могло лежать не столько указание на национальность, сколько прозвище.

Прозвище «Ингуш» в XVI–XVII веках давали не только выходцам с Кавказа. В документах того времени встречаются случаи, когда так называли человека за смуглую кожу, чёрные волосы или характерную одежду — например, казака, торговавшего с горцами, или крестьянина, вернувшегося из долгого похода. Поэтому предок Ингушевых мог быть и русским, получившим прозвище за внешность или род занятий. Второй, более прямой путь — фамилия возникла у осетин, кабардинцев или самих ингушей, когда при записи в метрические книги или ревизские сказки им давали фамилию по народности. Такая практика была обычна в XIX веке на Северном Кавказе.

Суффикс -ев указывает на то, что фамилия складывалась в русской языковой среде: в ингушском языке патронимы образуются иначе (например, через -н, -й). Поэтому Ингушевых можно встретить не только в Ингушетии, но и в казачьих станицах Терека, среди донских казаков и даже в центральных губерниях России. Фамилия не получила массового распространения — по переписям XIX века она фиксируется точечно, что говорит о сравнительно позднем закреплении (не ранее конца XVIII века). В отличие от фамилий типа Иванов или Кузнецов, Ингушев не «вырос» из крестьянской среды, а скорее пришёл из пограничных зон, где этнические границы были размыты. Это делает её ценной для тех, кто ищет корни в южнорусских или кавказских регионах.