Фамилия Исригова — редкая, с прозрачной, но неочевидной для русского уха основой. Скорее всего, она образована от мужского имени Исриг, а то, в свою очередь, восходит к тюркскому или кавказскому корню. Суффикс -ов(-а) типичен для русской модели фамилий, но здесь он наложился на нерусскую основу, что указывает на адаптацию фамилии в русскоязычной среде, вероятно, в XIX–XX веках.

Самая правдоподобная версия связывает основу «Исриг» с тюркским словом «исрик» (пьяный, хмельной) или «эсирик» (одурманенный, опьянённый). В тюркских языках это слово могло стать прозвищем для человека с весёлым нравом или, наоборот, для того, кто злоупотреблял горячительным. Встречаются и более мягкие трактовки: в некоторых диалектах «исриг» означало «одурманенный любовью» или «вдохновлённый». Менее вероятна, но возможна связь с арабским именем Исра (ночное путешествие) — в этом случае имя могло получить человек, родившийся в пути или в ночное время.

Регионально фамилия Исригова привязана к Северному Кавказу, особенно к Дагестану и Чечне. У чеченцев и ингушей встречается имя Исриг, и фамилия могла быть записана по русским документам как Исригов/Исригова. В таком контексте она указывает на принадлежность к определённому тейпу или роду, где предок носил это имя. В Дагестане фамилия могла появиться у кумыков или других тюркоязычных народов, где основа «исриг» сохранила прямое лексическое значение.

Словообразовательная модель проста: к основе Исриг добавили русский фамильный суффикс -ов, а окончание -а указывает на женскую форму. В мужском варианте фамилия звучала бы как Исригов. Такая модель типична для фамилий, которые фиксировали в метрических книгах и переписях на Кавказе в XIX веке, когда русские чиновники русифицировали местные имена и прозвища.

Точное значение фамилии для конкретной семьи может уточнить только местная история: если предки были из равнинного Дагестана, вероятнее тюркская версия с «хмельным» значением; если из горной Чечни — скорее личное имя без бытовой прозвищной нагрузки. В любом случае, фамилия Исригова — яркий пример того, как русская фамильная форма сохранила редкое локальное слово или имя, почти не встречающееся за пределами своего региона.