Фамилия Изуграфов — один из тех редких случаев, когда основа фамилии напрямую называет профессию предка. Изуграфами в старину на Руси называли иконописцев. Само слово «изуграф» — греческого происхождения (εἰκονογράφος, «иконописец»), но в русский язык оно попало через церковнославянский, где использовалось как книжное обозначение мастера, пишущего священные образы. Таким образом, фамилия Изуграфов — это «профессиональное» прозвание, которое со временем закрепилось за потомками.

Формант -ов указывает на типичную восточнославянскую модель образования: «чей?» — «Изуграфов», то есть сын, потомок Изуграфа. Прозвище давалось не просто художнику, а именно мастеру канонической иконописи, что накладывало на человека особый церковный статус. Требования к иконописцам были строгими: Стоглавый собор 1551 года фактически приравнял их к младшим клирикам, а эталоном каноничности объявил иконы Андрея Рублева. Поэтому предок Изуграфовых с высокой вероятностью был не просто ремесленником, а человеком, посвященным в церковное дело.

Интересно, что фамилия эта встречается крайне редко. В отличие от массовых «ремесленных» фамилий (Кузнецов, Плотников), Изуграфовы не получили широкого распространения. Причина, скорее всего, в книжном, ненародном характере самого слова «изуграф»: в быту иконописцев чаще называли «богомазами» или «иконниками». Фамилия же сохранила именно высокое, церковное именование.

По преданию, первым иконописцем стал евангелист Лука, а первым известным по имени русским мастером — Алипий Печерский. Однако до XVII века иконописцы редко подписывали свои работы, считая себя лишь проводниками божественной истины, а не авторами. Фамилия Изуграфов — редкое напоминание об этой традиции, когда имя мастера не сохранилось на иконе, но осталось в родовом прозвании его потомков.

Точное время и место возникновения фамилии Изуграфов без генеалогического исследования установить сложно. Можно лишь предположить, что ее носители происходят из среды церковных мастеров или священнослужителей, где книжное слово «изуграф» было в ходу. Это не массовая крестьянская фамилия, а скорее редкий след духовной культуры допетровской Руси.