Фамилия Калангёт — редкий случай, когда прозвище сохранилось практически без изменений, не обросло стандартными суффиксами вроде -ов или -ин. В русской ономастике это нетипично: обычно фамилии образуются по модели «чей?» (Иван — Иванов, Кузнец — Кузнецов). Здесь же перед нами застывшая форма прозвища, которое и стало фамилией. Скорее всего, носитель получил её на юге России, в казачьих областях или на территориях со смешанным населением, где фиксация прозвищ в документах была менее формальной.

Основа фамилии — слово «калангёт». Его источник, вероятнее всего, тюркские языки, распространённые среди народов Северного Кавказа, Поволжья или Закавказья. В тюркских наречиях «калан» (qalan) означает «налог», «подать», «оброк». Второй корень «гёт» (göt) в тюркских языках имеет значение «зад», «задняя часть», но в переносном смысле может означать «мешок», «сума» или даже «сборщик». Таким образом, «калангёт» могло быть прозвищем сборщика налогов — человека, который ходил с мешком (гёт) для сбора подати (калан). В русской среде такое прозвище могли дать либо приказчику, либо подрядчику, либо просто человеку, который отличался запасливостью или прижимистостью.

Вторая версия, менее вероятная, но возможная — связь с диалектным русским словом. В южнорусских говорах или в языке донских казаков встречаются заимствования, которые переосмысливались на местный лад. Слово «калан» могло исказиться до «каланча» (вышка, наблюдательный пункт), но форма «гёт» здесь необъяснима. Поэтому тюркская версия остаётся основной.

Единичные случаи бытования фамилии Калангёт встречаются в архивных записях по Ростовской области и Краснодарскому краю — регионам, где исторически жили казаки и переселенцы, активно контактировавшие с тюркоязычными соседями. Встречаются варианты написания с одной «н» — Калагёт, но это скорее описка или упрощение при записи.

Социальный слой предков определить сложно: судя по прозвищу, это могли быть крестьяне или казаки, имевшие дело с хозяйственным учётом или оброком. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано. В современной России фамилия остаётся крайне редкой — её носители живут в основном в тех же южных регионах, что и сто-двести лет назад.