Фамилия Карачаев — один из тех случаев, когда за привычным русским окончанием -ев скрывается восточная, скорее всего тюркская, основа. Вопреки возможному созвучию с карачаевским народом, фамилия не обязательно говорит о кавказских корнях: её могли дать и в Поволжье, и в южнорусских степях, где тюркские языки веками соседствовали со славянскими.

В основе фамилии лежит прозвище Карачай. У лингвистов нет единого мнения, какое именно тюркское слово его породило, и это как раз тот случай, когда обе версии имеют право на существование. Первая отсылает к слову «karaca» — «темноволосый, смуглый». Такое прозвище могли дать человеку за тёмный цвет волос или кожи, и это самый прямой и частый путь: внешний признак легко замечали и закрепляли в именовании. Вторая версия ведёт к «qaracy» — «верный слуга, наблюдатель» или даже «пехотинец». Здесь прозвище указывало бы не на внешность, а на службу или положение в обществе. Обе гипотезы лингвистически состоятельны, и без точных данных о конкретном носителе выбрать между ними невозможно.

Модель образования фамилии типична для русской ономастики: к основе Карачай прибавили патронимический суффикс -ев, который указывает на принадлежность («чей?» — Карачаев). Такой способ формирования фамилий был особенно распространён в XVI–XVII веках среди служилых людей и крестьян, в том числе тех, кто перенимал русскую фамильную модель из иноязычной среды. Фамилия Карачаев, таким образом, — это «сын Карачая», потомок человека, носившего это прозвище.

Интересная деталь: в отличие от многих фамилий на -ев, образованных от христианских имён (например, Андреев), Карачаев почти наверняка не связан с крестильным именем. Это фамилия-прозвище, и её восточный колорит говорит о том, что предок носителя мог быть выходцем из тюркской среды — татарином, башкиром, ногайцем или представителем другого народа, со временем перешедшим в русское культурное поле. Встречаемость фамилии в разных регионах — от Татарстана до Оренбуржья и Кавказа — подтверждает, что единого центра происхождения у неё не было.

Окончательно установить, когда и где конкретная ветвь Карачаевых получила свою фамилию, можно только по архивным документам. Но уже сейчас ясно одно: эта фамилия — памятник не столько восточной культуры вообще, сколько конкретного культурного и языкового контакта, в результате которого тюркское прозвище прочно вошло в русский именослов.