Фамилия Каракура — редкий случай, когда прозвище почти без изменений перешло в фамилию, минуя типичные русские суффиксы -ов, -ин или -ский. В ней нет привычного родового окончания, указывающего на принадлежность («чей?»), а значит, перед нами так называемая «застывшая» форма прозвища. Такие фамилии чаще встречаются у украинцев, белорусов или у выходцев из южнорусских регионов, где прозвища могли не русифицировать.

Основа фамилии — «каракур» или «каракура». Самое прямое объяснение лежит на поверхности: в тюркских языках «кара» означает «черный», а «кур» или «кура» — «сухой», «высохший», либо «глухой» (в смысле «глухой звук»). В组合 это могло дать прозвище «черный сухой» — так могли назвать человека смуглого, худощавого или с черными волосами. Однако есть и другая, более конкретная версия: в казахском и киргизском языках «каракура» — это вид ядовитого паука (черная вдова). Вряд ли прозвище давали в честь паука напрямую, но переносный смысл «кусачий», «злой», «опасный» вполне мог закрепиться за человеком с тяжелым характером.

Вторая гипотеза — связь с географическим названием. В Крыму и на Кавказе встречаются урочища и речки с названием Кара-Кура (например, Каракура в Дагестане). В таком случае фамилия могла возникнуть у переселенца, который назвался по месту, откуда пришел. Это типично для русских фамилий без суффиксов: человек говорил «я из Каракуры», а окружающие записывали его просто Каракура.

Словообразовательно фамилия необычна тем, что не несет славянского патронимического суффикса. Это указывает на позднюю фиксацию в документах (XVIII–XIX века) или на нерусское происхождение носителя. Встречаемость фамилии крайне низкая: единичные носители есть в Краснодарском крае, Ростовской области и в Казахстане. Сословной привязки нет — Каракура могли быть и казаками, и крестьянами, но скорее всего предки относились к однодворцам или казачьему сословию, где фамилии часто записывали в «сырой» форме, без причесывания под стандарт.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Каракулов, Каракуртов — показывает, что большинство предпочло добавить суффикс, чтобы вписать фамилию в привычную русскую модель. Каракура осталась архаичной, сохранив звучание исходного прозвища. Это делает её ценным свидетельством того, как в русском языке «застывали» чужие слова, не подчиняясь грамматике.