Фамилия Каравдин — одна из тех, что хранит в себе сразу несколько возможных историй. В основе, скорее всего, лежит прозвище Каравда, а оно, в свою очередь, восходит к белорусскому слову «каравы». У этого слова два близких значения: «грязный, заскорузлый» и «корявый, узловатый». Оба могли стать поводом для прозвища, но указывали они на разные вещи.

Первое значение — «корявый, узловатый» — скорее относилось к внешности. Так могли прозвать человека с узловатым, негибким телом или с искривлёнными, «корявыми» пальцами. Второе значение — «грязный» — намекало на род занятий. Прозвище Каравда могли дать тому, кто постоянно пачкался по работе: трубочисту, кочегару, углежогу или, например, печнику. Грязная работа в те времена была заметна сразу, и меткое прозвище легко закреплялось за человеком.

Фамилия образовалась по стандартной восточнославянской модели: к основе Каравд- добавился суффикс принадлежности -ин. Суффикс -ин, а не -ов, указывает на то, что основа прозвища оканчивалась на -а: Каравда. В буквальном смысле Каравдин — это «сын Каравды» или «человек из рода Каравды».

Интересно, что у этой фамилии есть редкая особенность: корень «карав-» встречается в русских и белорусских говорах нечасто. Это не типичная «караваева» или «каравайная» линия, а более локальное, диалектное слово. Поэтому фамилия Каравдин почти наверняка имеет белорусские или западнорусские корни, а не, скажем, южнорусские или украинские. География её бытования подтверждает эту версию: большинство носителей встречается в Брянской, Смоленской областях и на востоке Беларуси.

Версия о связи с тюркским «кара» («чёрный») маловероятна: суффикс -дин нехарактерен для тюркских заимствований в русских фамилиях, а основа «каравда» легко объясняется славянским материалом без привлечения других языков. Так что основная гипотеза — прозвище от белорусского «каравы» — остаётся самой убедительной.