Фамилия Касаулина — одна из тех, где внешне простая основа скрывает неочевидную историю. Если отбросить типичный для русских фамилий суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Касаулы), остаётся прозвище Касаула. Вот с ним и главная загадка.

Прямого и единственного толкования у слова «касаула» нет. Самая вероятная версия связывает его с тюркскими языками, где корни «кас» или «каса» могут означать «гусь» или «утка». В таком случае прозвище Касаула могли дать человеку, который разводил птицу, торговал ею или, возможно, имел характерную походку. В пользу этой версии говорит обилие «птичьих» прозвищ в русской среде (Гусев, Уткин, Лебедев), которые часто имели тюркские параллели на южных и восточных окраинах государства.

Вторая гипотеза, менее популярная, но имеющая право на существование, — это связь с диалектным словом «касатый» (касатый, то есть красивый, видный) или с глаголом «касаться». Тогда Касаула мог быть прозвищем прикосновенного, обидчивого человека или, наоборот, того, кто «касался» всех дел, был вездесущ. Однако эта версия слабее, так как суффикс -ул- в русских прозвищах чаще образовывал названия от глаголов (вертун, крикун), а не от прилагательных.

Географически фамилия Касаулина встречается нечасто, но имеет заметный след в Поволжье и на Урале. Это косвенно подтверждает тюркскую версию: именно через эти регионы проходили торговые пути, и оседавшее здесь русское население активно контактировало с татарами, башкирами и казахами, заимствуя слова и прозвища. В метрических книгах XIX века Касаулины числились в основном среди крестьян и мещан, что типично для фамилий, образованных не от имени, а от прозвища.

Таким образом, предок современных Касаулиных, скорее всего, получил своё прозвище по роду занятий или внешней особенности, связанной с птицей. Фамилия недвусмысленно говорит о том, что её носитель — потомок человека по прозвищу Касаула, и в этом прозвище слышна живая речь русских окраин, где смешивались языки и культуры.