Фамилия Кастоцкий — одна из тех, где прозрачность корня обманчива. На первый взгляд, в ней слышится что-то «костяное» или «кастовое», но ни то ни другое к её происхождению прямого отношения не имеет. Основа фамилии — «кастор», но не в значении бобровой струи или касторового масла, а в значении «бобр» (от латинского castor). В русских говорах слово «кастор» или «кастра» встречалось как обозначение бобра, его меха или даже прозвище охотника на бобра. Таким образом, Кастоцкий — это тот, кто имеет отношение к бобру: либо добытчик, либо торговец мехом, либо человек, получивший прозвище за внешнее сходство или характер.

Суффикс -цк- (в варианте -ский) указывает на типичную модель образования фамилий для жителей определённой местности или выходцев из неё. Чаще всего такие фамилии закреплялись за шляхтой или духовенством, но могли возникнуть и у крестьян, если они переселялись из села с похожим названием. В случае с Кастоцким, помимо прозвищного происхождения, возможна и топонимическая версия: фамилия могла образоваться от названия населённого пункта вроде Кастор, Касторка или Касторово. Такие топонимы встречаются на западе России, в Беларуси и Польше, где корень «кастор» в значении «бобр» был особенно распространён.

Версия с бобром — самая правдоподобная, если учесть, что бобровый промысел в средневековой Руси и Речи Посполитой был важным и прибыльным делом. Бобровый мех ценился высоко, а охота на бобра часто регламентировалась особыми княжескими указами. Человек, носивший прозвище Кастор или Кастора, мог быть либо опытным бобровником, либо владельцем бобровых гонов. Фамилия Кастоцкий, скорее всего, оформилась в среде мелкой шляхты или зажиточных крестьян западных губерний, где суффикс -ский был продуктивным и указывал на принадлежность к определённому роду занятий или месту.

В написании фамилии стоит обратить внимание на ударение. В русском языке оно чаще всего падает на второй слог — Кастóцкий, что соответствует типичной модели для фамилий на -оцкий. В польском варианте (Kastocki) ударение было бы на предпоследнем слоге, но в русской среде оно сместилось. Фамилия редкая, не имеет широко известных носителей в истории, но её прозрачная этимология позволяет с уверенностью говорить о связи с бобровым промыслом или местностью, где водились бобры.