Фамилия Кептя — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. Её форма не вписывается в стандартные для русских фамилий модели на -ов, -ин или -ский, что сразу указывает на два возможных пути: либо это украинская или белорусская фамилия, застывшая в форме именительного падежа, либо позднее искусственное образование. Но есть и третий, самый правдоподобный вариант.

Ключ к разгадке — слово «кептя» или «кептень». В южнорусских и украинских говорах так называли плохую, изношенную одежду, лохмотья, а также неопрятного, неряшливо одетого человека. В словаре Владимира Даля «кептень» — это «ветхая одежонка, рубище». Фамилия Кептя, скорее всего, родилась как прозвище: так могли назвать бедняка, оборванца, либо, напротив, человека, который пренебрегал внешним видом. Суффикс -я в русских и украинских прозвищах часто придаёт слову уменьшительно-пренебрежительный оттенок (сравните: Кептя — как Ваня, Петя, но от «кепть»). Таким образом, Кептя — это не «сын того-то», а сам человек, названный по характерному признаку.

География фамилии подтверждает эту версию. Наибольшая концентрация носителей фамилии Кептя — в Украине, особенно в Черниговской и Сумской областях, а также на юге России (Краснодарский край, Ростовская область). Это зона распространения украинского языка и южнорусских говоров, где слово «кептя» было в ходу. Встречаются также варианты написания Коптя, Кептень, Кептенко — последний уже явно образован по украинской модели с суффиксом -енко, означающим «потомок Кепти».

Менее вероятная версия связывает фамилию с литовским словом kepti — «жарить, печь». В таком случае Кептя могло быть прозвищем пекаря или повара, но для русского уха это звучит искусственно, и никаких следов литовского влияния в ареале фамилии не прослеживается. Ещё одна гипотеза — от тюркского «кеп» (много, изобилие) — совсем экзотична и не подкреплена ни географией, ни словообразованием.

Так что если вы носите фамилию Кептя, ваш предок, скорее всего, был человеком из простонародья, получившим прозвище за свой вид или бедность. В этом нет ничего обидного — в старину такие прозвища давали без злого умысла, просто как самую заметную черту. Фамилия сохранила живое народное слово, которое уже почти исчезло из речи.