Фамилия Халкечев хранит память о прозвище дальнего предка — Халкеч. Разбираем её по частям: в основе лежит лезгинское слово «хал» — «дом», а вторая часть «кеч/коч» связана с понятием «переселение» или «переселенец». Если собрать эти значения вместе, получается «дом переселенца». Скорее всего, такое прозвище закрепилось за человеком, который приехал в эти края со стороны — из другого села или района. Окружающие видели в нём чужака, пришлого, и это наблюдение легло в основу именования.

Прозвища с корнем, указывающим на чужое происхождение, — распространённый способ отличить нового жителя в общине. Такого человека могли звать по месту, откуда он прибыл, по его говору или поведению. В случае с Халкечем важнее оказалась не география, а сам факт переселения: дом человека, который когда-то пришёл издалека, стали обозначать этим словом.

Фамилия сложилась по типичной для русского языка модели: к прозвищу Халкеч добавили притяжательный суффикс -ев, который указывал на принадлежность потомков. Вопрос «Чей ты будешь?» получал ответ: «Халкечев» — то есть из рода человека по прозвищу Халкеч. Такая схема образования фамилий встречается повсеместно, но здесь она примечательна тем, что сохранила в основе не каноническое имя, а именно прозвище с этническим и бытовым оттенком.

Лезгинские корни в фамилии указывают на её вероятное происхождение в Дагестане или в среде лезгинской диаспоры. Многие фамилии народов Северного Кавказа, попадая в русскую документацию, получали стандартные русские окончания, но сохраняли исконную основу. Так и Халкечев — яркий пример подобного словообразования, где местная традиция именования встретилась с общероссийской бюрократической практикой.

Историю точного человека, первым получившего прозвище Халкеч, мы вряд ли восстановим — письменных источников по таким бытовым именованиям почти не сохранилось. Но сама логика прозвища понятна: в тесных сельских общинах, где все знали друг друга в лицо, меткое слово быстро прилипало к человеку и передавалось его детям уже как фамильное имя.