Фамилия Халомеева — женская форма фамилии Халомеев, которая образована по самой распространённой в русском языке модели: от основы на -ев (а не -ов), что указывает на происхождение от прозвища или имени, оканчивающегося на мягкий согласный или -й. Ударение, скорее всего, падает на третий слог: Халоме́ева.

Корень фамилии — «халом-» — звучит необычно для русского уха и не имеет очевидных параллелей в современном языке. Здесь открывается простор для версий. Первая и наиболее вероятная: основа восходит к диалектному или просторечному слову «халома», которое в некоторых говорах означало «хлам», «рухлядь», «старая рухлядь», «негодные вещи». Прозвище Халома могли дать человеку неопрятному, неряшливому или, напротив, тому, кто скупал и перепродавал старьё. В этом случае фамилия Халомеев — типичное «прозвищное» образование, каких много в крестьянской среде.

Вторая версия — тюркская. Основа «халом» может быть искажённым вариантом тюркского личного имени (ср. Халим, Галим — от арабского «мудрый», «учёный») или географического названия. В таком случае суффикс -еев не меняет модель: фамилии от тюркских имён на -им, -ам, -ум часто давали именно -еев (ср. Алееев, Салимович). Однако гласная «о» в первом слоге (Халом-, а не Халим-) сближает её скорее с русским диалектным словом.

Третья, менее вероятная версия: связь с греческим «халос» (красота) или «халома» как заимствованием из греческого через церковную лексику, но доказательств этому нет.

Фамилия редкая. Географически, по данным открытых источников, Халомеевы встречаются в центральных и южных регионах России (Воронежская, Ростовская области), что косвенно подтверждает её русское, а не тюркское происхождение — в этих местах сильны южнорусские говоры, где слово «халома» могло быть в ходу. Сословно — скорее всего, крестьянская или мещанская: прозвища от бытовых предметов и явлений редко давали дворянам.

Таким образом, с большой долей уверенности можно сказать: предок носительницы фамилии Халомеева получил прозвище Халома — за неопрятность или за занятие сбором утиля. Фамилия закрепилась в XIX веке и дошла до нас в почти неизменном виде.