Фамилия Харисьянов — один из тех случаев, когда русское окончание -ов скрывает имя, пришедшее в обиход из церковного календаря, но с неожиданным поворотом. В основе лежит каноническое имя Харисий (от греческого charis — «милость», «благодать»), однако в народном произношении оно обросло дополнительным «я» и превратилось в Харисьян. Такое «наращивание» — не редкость: язык стремился сделать редкое имя более благозвучным и привычным для русского уха, отсюда и возникла форма Харисьян, от которой пошла фамилия.

Суффикс -ов указывает на типичную патронимическую модель: Харисьянов буквально значит «сын Харисьяна». В отличие от фамилий на -ин, которые образуются от основ на -а/-я, здесь сработала модель от полной формы имени, а не от сокращённой. Это говорит о том, что предок носителя фамилии, скорее всего, был крещёным человеком, а имя Харисьян в его семье передавалось как полное, без обиходных уменьшительных вариантов.

География фамилии тяготеет к центральным и южным регионам России, а также к Поволжью. Встречается она нечасто, что объяснимо: само имя Харисий в святцах есть, но широкого хождения не получило. В отличие от массовых Ивановых или Петровых, Харисьяновы — носители более редкой ветви, сохранившей архаичную народную переделку греческого имени.

Интересно, что в некоторых говорах фамилию могли записать как Харисьянов с двойным «с» или даже как Хорисьянов — под влиянием акающего произношения. Но основная форма закрепилась именно с «а» в первом слоге и «я» в середине, что и отличает её от более прямых однокоренных фамилий вроде Харисов или Харитонов. По сути, Харисьянов — это «народная версия» фамилии от того же корня, что и книжная Харисиев, но прижившаяся в крестьянской и мещанской среде.

Социальный контекст здесь прост: фамилия недворянская. Она не встречается в старых родословных книгах, а значит, предки были либо крестьянами, либо посадскими людьми, получившими фамилию после отмены крепостного права или чуть раньше — по имени отца, записанному в церковной метрике. Никакой особой истории величия за ней нет, но есть живой след того, как русский язык осваивал чужеземное имя, делая его своим.